Алексей осипчук стрижки

Алексей гладко выбрит, с иголочки одет и притягивает внимание красиво сделанными «картинками», доходящими до подбородка и покрывающими обе руки, на манер рукавов. Его принадлежность к fashion-сообществу не вызывает сомнений: Осипчук выглядит как законченный арт-объект, абсолютно естественный, с хорошо поставленной речью и готовый в секунду искренне рассмеяться. Его пространство, салон, учебный центр, появившийся в ноябре 2014 года и названный Park by Osipchuk, — это «Алексей в камне»: европейский минимализм в сочетании с хорошим питерским бэкграундом. Над входом, выходящим на Мойку, нет яркой вывески, только чёрная надпись на стеклянной двери, зато в глубине исторического здания — просторный класс для учебной практики с небольшой библиотекой, а на журнальном столике — свежие европейские fashion-журналы. В салоне чувствуется жизнь: среди клиенток симпатичные питерские модницы и терпеливый малыш, на стене — постеры с местной моделью Сашей Паникой, самого же Алексея параллельно фотографируют для сайта о татуировках.

Алексей, у тебя есть какие-то специальные «парикмахерские» татуировки?

Я не сторонник прямолинейных ассоциаций, так что ножниц нет, но есть опасная бритва. Татуировки хотел себе с детства, хотя меня воспитывали довольно строго, и в моей семье считалось, что они могут испортить жизнь и помешать чему-то. Когда к 20 годам я понял, что мне это никак не навредит, я набил себе первую, а потом стал делать одну за другой. Я не вкладываю в них какой-то сакральный смысл, для меня это скорее эстетика; мне просто нравятся рисунки на мне. Естественно, каждая из них была сделана в определённый период жизни, поэтому, глядя на них, я вспоминаю события того времени. Я не то что советую людям делать татуировки, я советую просто быть смелыми и не бояться самовыражаться! Мы же одну жизнь живём, очень короткую, очень быструю. И — да, парни, бить на шее очень больно!

А как строгие родители отнеслись к твоему выбору профессии?

Я родился в Калининграде в небогатой семье, дедушка с бабушкой работали в КГБ, а мама была учительницей музыки. У меня было самое обыкновенное мальчишеское детство, я не играл в куклы, не наряжал их и не стриг. У меня и в мыслях не было становиться парикмахером, пока в один прекрасный день ко мне в руки не попал журнал — Vogue или Elle, в котором были фото с бэкстейджа какого-то западного показа, где парикмахер укладывал волосы. Почему-то эта картинка навела меня на мысль о том, что это лучший способ самовыражения и лучшая возможность менять имидж человека своими руками. Так я решил попробовать себя в этой профессии. Родители, конечно же, были против, но я был словно одержим! Я копил деньги на учебники «Парикмахерское дело», я зарисовывал конспекты в тетрадку, и я скупал все номера Hair’s (коллекция журналов 90-х у меня до сих пор жива). Мама думала, что я сошёл с ума, а на самом деле я был уже весь в профессии.

Алексей, посоветуй молодёжи, куда идти учиться. И где учился ты?

Так как я всё ещё учился в школе, то поступил на самые обычные парикмахерские курсы — «3 месяца и международный диплом», ну, вы понимаете, всё в лучших традициях. Знаете, что я скажу, — если вы хотите понять, надо ли идти в парикмахеры, не тратьте деньги сразу на супершколу, идите на такие вот обычные курсы. Несмотря на отсутствие знаний, это лучшая возможность прикоснуться к профессии и чётко определиться — надо тебе это или нет. Многие девочки и мальчики думают, что как только ты заканчиваешь школу стилистов, тебе сразу звонит британский Vogue и просит причесать для них Кару Делевинь. В реальности всё совсем по-другому: это сведение на нет, это методы тушёвки, это химическая завивка и бабушки-клиентки. И если ты не хочешь стричь бабушку, значит, это не твоё!

Сколько тебе было, когда ты пошёл на курсы?

15 лет.

Признайся, ты, наверное, думал, хорошая профессия, чтобы путешествовать и всегда иметь возможность заработать!

Ни тогда, ни сейчас я про деньги особо не думаю. Деньги — это всего лишь средство, чтобы иметь возможность учиться, возможность что-то узнавать. Я был фанатиком, и, видя такое стремление, моя семья помогла мне поступить в школу парикмахерского искусства «Влада» в Санкт-Петербурге. В 2005 году, когда я переехал из Калининграда в Питер, я жил на 100 рублей в день, но я вообще не думал о деньгах. Я думал о том, получилась ли у меня стрижка, вернётся ли ко мне клиент, смогу ли я устроиться на работу.

Тебе 16 лет. Ты вдали от строгих родителей, ты можешь делать всё, что хочешь, Питер — клубный город. Ты насладился всей этой свободой и вседозволенностью?

Честно признаюсь, я — однобокий. Я не увлекаюсь спортом, мои последние тусовки были в 15 лет, после этого все мои хобби были связаны с профессией. Я буквально погрузился в парикмахерское дело — все мои помыслы, моё время, все интересы до сих пор посвящены лишь изучению профессии. Я хотел стать мастером, хотел добиться успеха в профессии, постоянно стремился двигаться вперёд. Этот стержень, это стремление до сих пор помогает мне не терять каких-то опорных точек.

Расскажи теперь, что ты делал дальше, чтобы к 27 годам стать чемпионом парикмахерских конкурсов?

Попав в Питер, я продолжил фанатично обучаться и за несколько лет окончил все самые крупные школы Москвы и Санкт-Петербурга и побывал на множестве мастер-классов, курсов и семинаров. Каждый свой сертификат я складывал один к другому и мечтал, вот бы и в следующем месяце попасть на мастер-класс, экономя и откладывая каждую копейку. Я прямо ставил себе планку — за месяц я должен пройти столько-то семинаров и стремился этому соответствовать. Я скупал всю литературу и постоянно был в поиске интересной и неизвестной информации. Это и есть основной совет — постоянно развиваться, самообразовываться, искать. Когда вы сами работаете над собой — это высший уровень в профессии. Попав в Питер, в мир профессиональных мастеров и преподавателей высокого уровня, я был поражён, насколько они мотивированы в том, чтобы дать ученикам как можно больше информации, чтобы сделать их конкурентоспособными.

Куда ты пошёл работать после учёбы?

Мне, как и другим начинающим мастерам, советовали идти в самый дешёвый салон, чтобы «набить» руку и типа пройти хорошую практику. С моей точки зрения — это не то. Это с первых же шагов снижает мастеру планку, снимает ответственность за качество стрижки. И вряд ли он когда-нибудь перейдёт на более высокий уровень, так и не решившись взять на себя ответственность. В общем, я выбрал салон средней ценовой категории со средним количеством посетителей. В нём я довольно быстро обзавёлся постоянными клиентами и стал предлагать уже доверяющим мне людям те новые техники и новые стрижки, которые я параллельно изучал на курсах.

Как началась твоя конкурсная эпопея?

В 2006 году я впервые попал на профессиональный конкурс и увидел, как всё тут интересно происходит. Я понял, что люди не просто хотят сделать отличную работу, а хотят сделать лучшую, победить. Здесь была и техника, и мода, и я понял, что это тот толчок вперёд, который мне нужен на данный момент. Никогда не забуду мой первый конкурс. Я смотрю на то, что делают коллеги на сцене, не чувствуя времени, пытаюсь предугадать, что у них получится в итоге. Мой собственный выход пролетает за одну секунду. Как только я спускаюсь со сцены, я вижу все свои ошибки. Я понимаю, что это сделал не так, это недостаточно точно, это недостаточно технично, цвет разместил не в том месте — вот он первый этап роста. С замиранием сердца и дрожью в коленях жду объявления результатов. Называют третье место — не моя фамилия. Называют второе место — опять не я. Я весь — одна сплошная надежда: а вдруг! Называют первое место: не я. И вот после этого выступления я уже точно понимал, что буду развиваться среди чемпионатов и буду занимать первые места, буду выполнять работу на самом высоком уровне.

Неудача стала началом пути?

Не хочу называть этот конкурс неудачей, после него мне позвонил легендарный Денис Осипов и пригласил на работу в свою сеть. На тот момент его студия была самым ярким и амбициозным проектом в Санкт-Петербурге, помимо работы с клиентами мастера здесь готовились к участию в чемпионатах. У меня появилось желание стать не просто не хуже, а лучше коллег.

Насколько тебе вообще нужна команда и единомышленники?

С одной стороны, окружающие тебя люди — главный мотивирующий фактор. Они либо ведут за собой вперёд, либо тянут назад. С другой стороны, всегда надо понимать, что единомышленники приходят и уходят, и в любой момент могут потеряться — кто-то устал, у кого-то дети, мужья. Ты должен быть готов к этому внутренне, а для этого у тебя должен быть стержень. Попав к Осипову, я попал в команду известных мастеров, чемпионов, и я ощутил дикую необходимость собственного роста. Так вышло, что уже через год я стал креативным директором студии и занял должность тренера команды из 15 человек, с которой мы выступали на всех чемпионатах Петербурга и Москвы. Это отдельная часть моей жизни, это 8 лет уникального опыта — я учился создавать конкурентоспособные образы, стилистику, которая бы выиграла на чемпионате, и одновременно я тренировал команду. Собственно, за эти 8 лет я и выиграл всё, что только можно.

Скажи, а история с психотипами, которая позже возникла у Осипова, нашла у тебя отклик?

Сейчас наши взгляды резко расходятся — это не значит, что одно хорошо, а другое плохо. Просто я не сторонник истории про психотипы, отчасти поэтому я ушёл из этой команды.

В прошлом году ты написал в соцсетях, что выходишь из конкурсного движения. В чём причина?

Конкурсное движение зашло в тупик, и с точки зрения собственного развития оно меня больше не интересует. Объясню почему. Раньше мастер, победивший на чемпионате Ленинграда, обеспечивал себя записью на целый год, так как он показал новую стрижку — красивую, современную, востребованную, которую можно сделать только у него. А сейчас те работы, которые показывают мастера на конкурсе, мне, например, кажутся нежизнеспособными. Не стоят очереди за этими стрижками, за этими цветами, никто не хочет так выглядеть! Клиенты повторяют — мне только не креатив! Ну, ребят, если этого не хотят люди, значит, этого не надо. Надо ставить точку. Парикмахерское искусство должно в первую очередь радовать людей. Оно должно быть для людей, оно должно очень точно анализировать тенденции и показывать, что в мире модно. Каким-то образом в конкурсах законсервировалась своя мода и свои собственные тенденции. Что это за междусобойчик! Я не вижу в конкурсах тех тенденций, которые сейчас актуальны в мире, не вижу взаимосвязи с реальностью в конкурсных работах участников. Мне кажется абсурдным несколько месяцев трудиться над одной стрижкой, для того чтобы сделать её один раз и навсегда забыть. Сейчас конкурсы — это ступор, особенно если учесть коррупцию, фаворитизм и другие сопутствующие этому истории. Всё это привело движение к затуханию, поэтому на данный момент оно убито.

Куда ты перенаправил свою энергию?

Сейчас я сосредоточен на технической стороне, пишу учебник, основанный на моих собственных выводах и наблюдениях, летом мы начинаем его снимать и с осени запускаем по нему курс. В принципе мы переписываем классику, но меняем метод. Отказываемся от филировки, от пойнтинга, от слайсинга — делаем акцент на разделение головы и на несколько фундаментальных срезов для получения разных стрижек — и чётких, и рваных, и каких угодно. Это рискованный шаг в какой-то степени, но, надеюсь, что будет интересно.

В 2013 году тебя выбрали глобальным арт-директором компании Londa. Расскажи, что это за деятельность?

С Londa Professional мы сотрудничаем с 2008 года, всё это время я занимался съёмками, создавал для них коллекции и проводил мастер-классы. Первый мастер-класс я могу сравнить по эмоциям с первым конкурсом: передо мной 150 человек, и нужно сделать так, чтобы на протяжении 5 часов им не просто не было скучно, а чтобы все они получили отличный заряд энергии. Это было довольно непросто, и опыт, как всегда, складывался из ошибок — из того, что получилось, и из того, что не получилось. Два года назад корпорация предложила мне стать одним из их четырёх глобальных арт-директоров и поработать в международной команде. Вместе с двумя стилистами из Германии и одним из Италии (в соответствии с основными рынками) я несу ответственность за всё, что связано с волосами — за разработку, создание и съёмки всех лукбуков компании и всей имиджевой продукции. В совместной работе важно найти сильные стороны каждого, объединить их и выйти на хороший результат. Главное, помнить, что каждый из нас — это связующее звено в команде и здесь важно — не перетягивать одеяло на себя, как бы ни хотелось заявить всем, что ты классный профессионал. Четыре раза в год мы встречаемся на съёмках. Это может быть Женева, Париж или другой город. У меня ещё плохой английский, но рядом всегда есть переводчики, параллельно я учу язык и, думаю, через годик заговорю.

Чем, на твой взгляд, фотосъёмка на Западе отличается от фотосъёмки в России?

Во-первых, тайминг. Съёмки — это серьёзная работа, здесь всё тщательно спланировано и подготовлено. Никто никого не ждёт на площадке, визажисты, стилисты, ассистенты — все точно знают, когда они могут приступить к делу. Во-вторых, разделение труда. Понятно, что за волосы отвечают арт-директора. Но у каждого из нас есть собственная сфера ответственности — один отвечает за стрижку, другой — за окрашивание, третий — за стайлинг. Это на площадке. А до этого момента мы встречались и анализировали тренды, алексей осипчук стрижки разрабатывали коллекцию из 6-7 образов, прописывали, прорисовывали, готовились.

Ты не просто понимаешь, а влияешь на те тенденции, которые будут актуальны, поделись, пожалуйста, своим видением.

Речь идёт не о тех тенденциях, о которых говорят «вау», а потом никто не хочет делать такие стрижки, а о волосах, которыми захотят обладать клиенты. Что такое современные тенденции? Это, например, лёгкое движение волос, это волосы, деликатно убранные за уши. Хватит воспринимать моду как что-то буквальное! Раз уж симметрия, то вот такая, раз красный цвет, то вот пожалуйста! Никому уже не нужна такая агрессивная мода. Самый яркий тренд на сегодня — естественность. Натуральные по цвету волосы, самые разные косы, но немного растрёпанные. Не важно, какая длина, важно, чтобы сам образ был гармоничен. Главное, чтобы было красиво — вот, точно! Признаюсь, я сам порой работал на грани, чтобы победить в конкурсах, современное понимание процессов ко мне пришло, когда я открыл свой салон.

Ты объездил с мастер-классами сотни городов России. Посоветуй, как в сегодняшних условиях развиваться молодому парик-махеру, если, например, он не живёт в Петербурге или Москве.

Ключевое слово — «развиваться», а как именно — личный выбор каждого. Наличие тебя в Москве вообще не гарантирует успеха. Да почти в каждом городе работают адекватные, классные мастера! Сейчас, когда есть Интернет, важно только одно — сколько усилий ты сам приложишь, чтобы стать профессионалом. Я советую сосредоточиться на изучении мировых тенденций и перенимать мировой опыт. Следите за тем, что происходит на показах Paris Fashion Week, именно там рождаются тренды. При большом желании и стремлении можно попасть на бэкстейдж к западным дизайнерам. Анализируйте увиденное, но главное — помните: любой тренд — прежде всего для людей, он должен быть востребован клиентом, а не шокировать его.

Алексей, поделись опытом, как формировать ценовую политику на свои услуги?

Лично я никогда не гнался за высокой ценой, меня больше интересовал уровень востребованности. Взять Starbucks — вот что такое успешная сеть. Я лучше буду стричь 15 человек в день по средней цене, чем трёх в день дорого. Я не хочу сужать свою аудиторию — я рад видеть у себя и коммерсанта, и учительницу пения. Это говорит о том, что ты можешь удовлетворить разные запросы. В этом твоя сила.

Текст Ольга Щербакова  Фото Ирина Быкова


Источник: http://hair.su/statyi/profi/vlyublen-po-sobstvennomu-zhelaniyu/



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Стрижка с несведёнными длинами. Алексей Осипчук Парикмахер ТВ Прическа из косы для девочки на выпускной


Алексей осипчук стрижки Алексей осипчук стрижки Алексей осипчук стрижки Алексей осипчук стрижки Алексей осипчук стрижки Алексей осипчук стрижки


ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ